Благословенный сказал: «(1) Монахи, если чувственная мысль или недоброжелательная мысль или мысль о причинении вреда возникает в монахе по мере того как он идёт, и при этом он терпит её, а не отбрасывает, не рассеивает, не прекращает, не уничтожает её, то тогда о таком монахе говорится, что он лишён рвения и боязни совершить проступок. Он постоянно и непрестанно ленив и не имеет старания по мере того как он идёт.

(2) Если чувственная мысль… возникает в монахе по мере того как он стоит…

(3) Если чувственная мысль… возникает в монахе по мере того как он сидит…

(4) Если чувственная мысль или недоброжелательная мысль или мысль о причинении вреда возникает в монахе по мере того как он лежит, и при этом он терпит её, а не отбрасывает, не рассеивает, не прекращает, не уничтожает её, то тогда о таком монахе говорится, что он лишён рвения и боязни совершить проступок. Он постоянно и непрестанно ленив и не имеет старания по мере того как он лежит.

Но, монахи, если чувственная мысль или недоброжелательная мысль или мысль о причинении вреда возникает в монахе по мере того как он идёт… стоит… сидит… лежит, и он не терпит её, а отбрасывает, рассеивает, прекращает, уничтожает её, то тогда о таком монахе говорится, что он имеет рвение и боится совершить проступок. Он постоянно и непрестанно усерден и решителен по мере того как он лежит». И далее он добавил:

«Пусть хоть идёт он, хоть стоит,
Пусть хоть сидит или лежит,
Коль думы думает плохие он—
Те, связаны с мирскою жизнью что—
То встал тогда он на ужасный путь,
Влюбившись в то, что к заблуждению ведёт:
Такой монах не сможет обрести
То просветление, что превыше остальных.

Пусть хоть идёт он, хоть стоит,
Пусть хоть сидит или лежит,
Коль успокоил думы свои он,
И этим мыслям успокоенным он рад:
Такой монах способен обрести
То просветление, что превыше остальных».