Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Капилаваттху в Баньяновом Парке. И тогда Махападжапати Готами подошла к Благословенному, поклонилась ему, встала рядом и сказала:

«Господин, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Готами! Не проси разрешения женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

Во второй раз… в третий раз Махападжапати Готами обратилась к Благословенному: «Господин, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Готами! Не проси разрешения женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И тогда Махападжапати Готами, думая: «Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной»—несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, разрыдалась. Затем она поклонилась Благословенному и ушла, обойдя его с правой стороны.

Побыв в Капилаваттху столько, сколько он счёл нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Весали. Странствуя, он, со временем, прибыл в Весали, где остановился в зале с остроконечной крышей в Великом Лесу.

И тогда Махападжапати Готами обрезала свои волосы, надела жёлтые одежды, и вместе с группой женщин из клана Сакьев направилась в Весали. Со временем она дошла до Весали и отправилась в зал с остроконечной крышей в Великом Лесу. И там, со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, она встала возле входа. Достопочтенный Ананда увидел её стоящей там в таком состоянии и обратился к ней:

«Готами, почему ты стоишь возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая?»

«Это потому, Господин Ананда, что Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».

«Что ж, Готами, подожди здесь, а я попрошу у Благословенного разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».

И тогда Достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, Махападжапати Готами стоит возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, поскольку Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Учитель, было бы хорошо, если бы женщины могли получить разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Ананда! Не проси разрешения женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Ананда обратился к Благословенному: «Учитель, было бы хорошо, если бы женщины могли получить разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Ананда! Не проси разрешения женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Ананде: «Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Что если я попрошу у Благословенного разрешения женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной ещё каким-нибудь способом?»

И тогда Достопочтенный Ананда обратился к Благословенному: «Учитель, если бы женщина оставила жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, существовала бы такая возможность, что она реализовала бы плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства?»

«Существовала бы, Ананда».

«Если, Учитель, оно так, что существовала бы возможность для женщины реализовать плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства, а также и учитывая то, что Махападжапати Готами была весьма полезной Благословенному—она была его тётей по линии матери, кормилицей, приёмной матерью, которая кормила его грудным молоком после того, как его мать скончалась—то было бы хорошо, если бы женщины смогли бы получить разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится на эти восемь принципов уважения, то пусть это самое её согласие и станет её полным посвящением в монахини:

(1) Монахиня, посвящённая в монахини пусть даже уже сотню лет как, должна кланяться монаху, который получил посвящение в этот самый день, Она должна вставать перед ним, почтительно приветствовать его, вести себя учтиво по отношению к нему. Этот принцип должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(2) Монахиня не должна начинать проводить сезон дождей там, где нет монахов. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(3) Каждые полмесяца монахиня должна просить Сангху монахов о двух вещах: о дне проведения Упосатхи и о том, когда какой-либо монах придёт давать наставления монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(4) После окончания проведения сезона дождей монахиня должна просить приглашения исправления у обеих Сангх в отношении трёх вещей: в отношении всего увиденного, услышанного, или подозреваемого. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(5) Монахиня, совершившая серьёзный проступок, должна в течение половины месяца проходить наказание у обеих Сангх. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(6) Послушница, завершившая двухлетнюю тренировку в шести принципах, должна просить разрешения на получение высшего посвящения в монахини у обеих Сангх. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(7) Монахиня никоим образом не должна оскорблять или ругать монаха. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

(8) Начиная с этого момента, Ананда, монахиням запрещено делать замечания монахам, но монахам не запрещено делать замечания монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини.

Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится принять эти восемь принципов уважения, то пусть это самое её согласие и станет её полным посвящением в монахини.

И затем Достопочтенный Ананда, выучив эти восемь принципов уважения от Благословенного, отправился к Махападжапати Готами и сказал ей: «Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое твоё согласие станет твоим полным посвящением в монахини: «Монахиня, посвящённая в монахини пусть даже уже сотню лет как, должна… …монахам не запрещено делать замечания монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни монахини». Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое твоё согласие станет твоим полным посвящением».

«Господин Ананда, если женщина или мужчина—молодой, юный, наслаждающийся украшениями, с помытой головой—получил бы гирлянду из голубых лотосов, цветков жасмина, или лилий, он принял бы её обеими руками и надел бы себе на голову. Точно также и я принимаю эти восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни монахини».

И тогда Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, Махападжапати Готами согласилась принять восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни монахини».

«Ананда, если бы женщины не получили разрешения на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь длилась бы долго. Благая Дхамма продержалась бы без искажений тысячу лет. Но, Ананда, поскольку женщины оставили жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь не продлится долго. Благая Дхамма продлится без искажений лишь пятьсот лет.

Подобно тому, Ананда, как бродяжничающие грабители с лёгкостью нападают на те семьи, в которых много женщин и мало мужчин, точно также, в любой Дхамме и Винае, где женщины получают разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как если поле с созревшим горным рисом подвергается белёсой болезни, оно не длится долго, то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как если поле с созревшим сахарным тростником подвергается ржавой болезни, оно не длится долго, то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают разрешение на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как человек построил бы дамбу вокруг большого водохранилища в качестве меры предосторожности, чтобы вода не перелила через край, то точно также, в качестве меры предосторожности я предписал монахиням соблюдать восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни монахини».