Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в парке Госинги в лесу Саловых Деревьев с некоторыми очень известными старшими учениками – достопочтенным Сарипуттой, достопочтенным Махамоггалланой, достопочтенным Махакассапой, достопочтенным Ануруддхой, достопочтенным Реватой, достопочтенным Анандой и с другими очень известными старшими учениками.

И тогда, вечером, достопочтенный Махамоггаллана вышел из медитации, отправился к достопочтенному Махакассапе и сказал ему: – Друг Кассапа, пойдём к достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.

– Да, друг, – ответил достопочтенный Махакассапа. И тогда достопочтенный Махамоггаллана, достопочтенный Махакассапа и достопочтенный Ануруддха, отправились к достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.

Достопочтенный Ананда увидел, что они направляются к достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму. Тогда он подошёл к достопочтенному Ревате и сказал ему: – Друг Ревата, те праведники идут к достопочтенному Сарипутте, чтобы послушать Дхамму. Пойдём тоже к достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму? – Да, друг, – ответил достопочтенный Ревата. И тогда достопочтенный Ревата и достопочтенный Ананда отправились к достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.

Достопочтенный Сарипутта увидел достопочтенного Ревату и достопочтенного Ананду издали и сказал достопочтенному Ананде: – Пусть достопочтенный Ананда подойдёт, приветствуем достопочтенного Ананду, прислужника Благословенного, который всегда находится рядом с Благословенным. Друг Ананда, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ананда, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны в значениях и формулировках, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь, – таких учений он много изучал, запоминал, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них воззрением. И он обучает Дхамме четыре собрания самодостаточными и связанными утверждениями и формулировками ради уничтожения скрытых склонностей Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, достопочтенный Сарипутта обратился к достопочтенному Ревате так: – Друг Ревата, достопочтенный Ананда высказался, исходя из собственного вдохновения Теперь мы спрашиваем достопочтенного Ревату: Друг Ревата, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ревата, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах. Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, достопочтенный Сарипутта обратился к достопочтенному Ануруддхе так: – Друг Ануруддха, достопочтенный Ревата высказался, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем достопочтенного Ануруддху: Друг Ануруддха, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ануруддха, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Подобно человеку с хорошим зрением, который поднялся в верхние покои дворца и может обозреть тысячу ободов колёс, точно также божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров.Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, достопочтенный Сарипутта обратился к достопочтенному Махакассапе так: – Друг Кассапа, достопочтенный Ануруддха высказался, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем достопочтенного Махакассапу: Друг Кассапа, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Кассапа, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу, и восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена с хождения за подаяниями и восхваляет употребление [только той] еды, что получена с хождения за подаяниями. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам является тем, кто использует комплект [только] из трёх одежд и восхваляет использование комплекта из трёх одежд. У него самого мало желаний, и он восхваляет малое количество желаний. Он сам довольствуется [тем, что есть] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам проживает в затворничестве и восхваляет затворничество. Он сам сторонится общества и восхваляет отчуждённость от общества. Он сам усердный и восхваляет зарождение усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг сосредоточения и восхваляет достижение сосредоточения. Он сам достиг мудрости и восхваляет достижение мудрости. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения. Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, достопочтенный Сарипутта обратился к достопочтенному Махамоггаллане так: – Друг Моггаллана, достопочтенный Махакассапа высказался, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем достопочтенного Махамоггаллану: Друг Моггаллана, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Моггаллана, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о высшей Дхамме, они расспрашивают друг друга, и когда одному задают вопрос, то другой отвечает без заминок, и их беседа идёт в соответствии с Дхаммой. Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, достопочтенный Махамоггаллана обратился к достопочтенному Сарипутте: «Друг Сарипутта, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем достопочтенного Сарипутту: Друг Сарипутта, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Сарипутта, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. Представь, как если бы у царского министра был полный сундук разноцветных одежд. Какие бы одежды он ни захотел надеть утром – он бы надевал их утром. Какие бы одежды он ни захотел надеть днём – он бы надевал их днём. Какие бы одежды он ни захотел надеть вечером – он бы надевал их вечером.

Точно также, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Затем достопочтенный Сарипутта обратился к тем достопочтенным так: – Друзья, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения. Пойдёмте к Благословенному и расскажем ему об этом. То, как Благословенный ответит, так мы это и запомним.

- Да, друг, - ответили они.– Уважаемый, достопочтенный Ревата и достопочтенный Ананда пришли ко мне слушать Дхамму. Я увидел их издали и сказал достопочтенному Ананде: «Пусть достопочтенный Ананда подойдёт…Друг Ананда, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ананда, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги? Будучи спрошен так, уважаемый, достопочтенный Ананда ответил: «Вот, друг Сарипутта, монах много изучал… … Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ананда сказал так, говоря правдиво. Ведь Ананда много изучал…” обучает Дхамме четыре собрания самодостаточными и связанными утверждениями и формулировками ради уничтожения скрытых склонностей.

[Достопочтенный Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, уважаемый, я обратился к достопочтенному Ревате так… И достопочтенный Ревата ответил: Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации… Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Сарипутта.Ревата сказал так, говоря правдиво. Ведь Ревата радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах.

“[Достопочтенный Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, уважаемый, я обратился к достопочтенному Ануруддхе так… достопочтенный Ануруддха ответил: «Вот, друг Сарипутта, божественным глазом… Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ануруддха сказал так, говоря правдиво. Ведь божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, Ануруддха обозревает тысячу миров.

[Достопочтенный Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, уважаемый, я обратился к достопочтенному Махакассапе так… И достопочтенный Махакассапа ответил: «Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу… Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Кассапа сказал так, говоря правдиво. Ведь Кассапа сам является тем, кто проживает в лесу… Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения.

[Достопочтенный Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, уважаемый, я обратился к достопочтенному Махамоггаллане так… И достопочтенный Махамоггаллана ответил: «Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о высшей Дхамме… … Такой монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Моггаллана сказал так, говоря правдиво. Ведь Моггаллана тот, кто беседует о Дхамме.

Когда так было сказано, достопочтенный Махамоггаллана обратился к Благословенному: – А затем, уважаемый, я обратился к достопочтенному Сарипутте так: «Друг Сарипутта, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем достопочтенного Сарипутту: Друг Сарипутта, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Сарипутта, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?» И достопочтенный Сарипутта ответил: «Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом… Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. … Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги».

– Хорошо, хорошо, Моггаллана. Сарипутта сказал так, говоря правдиво. Ведь Сарипутта овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Когда так было сказано, достопочтенный Сарипутта спросил Благословенного: – Уважаемый, кто из нас высказался [наиболее] хорошо?

– Вы все высказались хорошо, Сарипутта, каждый по-своему. Послушайте также и меня о том, какой монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги. Вот, Сарипутта, когда монах вернулся с хождения за подаяниями, после принятия пищи он садится, скрестив ноги, выпрямив тело, установив осознанность впереди, и настраивается: «Я не нарушу этой позы сидя до тех пор, пока мой ум не освободится от пятен [умственных загрязнений] посредством не-цепляния. Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Так сказал Благословенный. Те достопочтенные были довольны и восхитились словами Благословенного.