В Саваттхи. «Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, которые могут опутать, то происходит нисхождение сознания. С сознанием как условием, имя-и-форма возникает. С именем-и-формой как условием, шесть сфер чувств возникают. С шестью сферами чувств, контакт возникает. С контактом как условием, чувство возникает. С чувством как условием, жажда возникает. С жаждой как условием, цепляние возникает. С цеплянием как условием, существование возникает. С существованием как условием, рождение возникает. С рождением как условием, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Представьте, монахи, большое дерево, и все его уходящие вниз и по бокам корни направляли бы сок вверх. Так, будучи поддерживаемым этим соком, подпитываемым им, это большое дерево простояло бы долгое время. Точно также, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, к которым можно прицепиться, то происходит нисхождение сознания… боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании опасности в вещах, которые могут опутать, то нет нисхождения сознания. С прекращением сознания имя-и-форма прекращается. С прекращением имени-и-формы шесть сфер чувств прекращаются. С прекращением шести сфер чувств—прекращение контакта. С прекращением контакта—прекращение чувства. С прекращением чувства—прекращение жажды. С прекращением жажды—прекращение цепляния. С прекращением цепляния—прекращение существования. С прекращением существования—прекращение рождения. С прекращением рождения, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние прекращаются. Таково прекращение всей этой груды страданий.

Представьте, монахи, большое дерево. И мимо проходил бы человек с лопатой и ведром. Он бы срубил это дерево под корень, выкопал бы его, вытащил бы корни, включая даже небольшие корешки и корневые нити. Он бы разрезал дерево на части, расколол бы эти части на куски и превратил бы в щепки. Затем он бы высушил эти щепки на ветру и солнце, сжёг бы их в костре и собрал бы золу. Сделав так, он бы развеял золу по ветру или же бросил бы её в поток быстрой реки. Таким образом, это большое дерево было бы срублено под корень, сделано подобным обрубку пальмы, уничтожено так, что более не сможет возникнуть в будущем.

Точно также, когда кто-либо пребывает в созерцании опасности в вещах, которые могут опутать, то нет нисхождения сознания… боль, недовольство и отчаяние прекращаются. Таково прекращение всей этой груды страданий».