В Саваттхи. «Монахи, тот, кто вовлечён, тот не освобождён. Тот, кто не вовлечён, тот освобождён. Сознание, монахи, основываясь, может основываться, будучи вовлечённым формой. Опираясь на форму, утверждаясь на форме, окроплённое наслаждением, оно может прийти к возрастанию, увеличению, расширению. Или же, сознание, основываясь, может основываться, будучи вовлечённым чувством… восприятием… формациями ума. Опираясь на формации, утверждаясь на формациях, окроплённое наслаждением, оно может прийти к возрастанию, увеличению, расширению.

Монахи, хотя кто-то может сказать: «Помимо формы, помимо чувства, помимо восприятия, помимо формаций я объявлю появление и движение сознания, его смерть и перерождение, его возрастание, увеличение, расширение»—такое в реальности невозможно.

Монахи, если монах отбросил жажду к элементу формы, то с отбрасыванием жажды отсекается основа: нет поддержки для утверждения сознания. Если он отбросил жажду к элементу чувства… элементу восприятия… элементу формаций… элементу сознания, то с отбрасыванием жажды отсекается основа: нет поддержки для утверждения сознания.

Когда это сознание не утверждено, не приходит к возрастанию, непродуцируемо—оно освобождено. Будучи освобождённым, оно устойчиво. Будучи устойчивым, оно удовлетворено. Будучи удовлетворённым, монах не взволнован. Будучи невзволнованным, он лично достигает ниббаны. Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».