Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Капилаваттху в парке Нигродхи. И тогда Благословенный, распустив монахов по некоей причине, утром оделся, взял чашу и верхнее одеяние и вошёл в Капилаваттху собирать подаяния. Когда он собрал подаяния в Капилаваттху и вернулся с хождения за подаяниями, то, после принятия пищи, он отправился в Великий Лес, чтобы провести там остаток дня. Войдя в Великий Лес, он сел у подножья молодого дерева белувы, чтобы побыть здесь в течение дня.

И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье пришло к нему: «Я распустил сангху монахов. В ней есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как молодой телёнок не видит свою мать, и в нём могут произойти некоторые изменения и перемены, то точно также там есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти изменения и перемены, то, точно также, там есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Сейчас мне нужно посодействовать Сангхе монахов точно также, как я содействовал ей в прошлом».

И тогда Брахма Сахампати, познав своим умом раздумье в уме Благословенного, также быстро, как сильный человек мог бы распрямить свою согнутую руку или согнуть распрямлённую, исчез из мира брахм и появился перед Благословенным. Он закинул своё верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и сказал: «Так оно, Благословенный! Так оно, о Счастливый! Сангха монахов распущена Благословенным. В ней есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они его не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как молодой телёнок не видит свою мать, и в нём могут произойти некоторые изменения и перемены… Пусть Благословенный посодействует Сангхе монахов сейчас, точно также, как он содействовал ей в прошлом».

Благословенный молча согласился. И тогда Брахма Сахампати, осознав согласие Благословенного, поклонился ему и, обойдя его с правой стороны, исчез.

И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в парк Нигродхи. Он сел на подготовленное для него сиденье и посредством сверхъестественных сил сделал так, что монахи приходили к нему застенчиво, по одиночке или парами. Подойдя, они кланялись Благословенному и садились рядом. Затем Благословенный сказал им:

«Монахи, это низший способ добывания средств к существованию—сбор подаяний. В мире обычно говорят в качестве оскорбления: «Ты ходишь как попрошайка с чашей в руке!» И, всё же, благоразумные сыны из хороших семей начинают вести так свою жизнь, имея на то серьёзную причину. Их не принуждают к этому насильно ни цари, ни разбойники, ни тяготы долгов, ни страх, ни потеря прежних средств к существованию. Но они делают так с этой мыслью: «Мы осаждены рождением, старением и смертью, печалями, стенаниями, болью, беспокойствами и отчаянием, осаждены страданиями, одолены страданиями. Ох, нужно узнать, как положить конец этой груде страданий!»

Вот так, монахи, этот человек уходит жить бездомной жизнью. Но, приняв такой образ жизни, он алчный, сгорает от жажды к чувственным удовольствиям, имеет недоброжелательный ум, искажённые злобой намерения, замутнённый ум; он не бдительный, не сосредоточенный, с рассеянным умом и распущенными органами чувств. Подобно полену из погребального костра, обожжённому с обоих концов, а в середине измазанному нечистотами, которое нельзя использовать как древесину ни в деревне, ни в лесу—я говорю вам, именно таков и этот человек. Он упустил радости жизни домохозяина и не исполнил целей отшельничества.

Монахи, есть три вида неблагих мыслей: мысли, основанные на чувственности, мысли, основанные на недоброжелательности, мысли о причинении вреда. И где, монахи, эти три неблагих мысли прекращаются без остатка? В том, кто пребывает с умом, хорошо утверждённым в четырёх основах осознанности или в том, кто развивает беспредметное сосредоточение. Это достаточная причина, монахи, для того, чтобы развивать беспредметное сосредоточение. Когда беспредметное сосредоточение взращено и развито, монахи, оно приносит великий плод и благо.

Монахи, есть два вида воззрений: воззрение о существовании и воззрение о несуществовании. Поэтому, монахи, обученный ученик Благородных размышляет так: «Есть ли что-либо в мире, к чему бы я мог прицепиться, не будучи порицаемым?» Он понимает: «Нет ничего в этом мире, к чему бы я мог прицепиться, не будучи порицаемым. Если бы я прицепился, то только к форме я бы мог прицепиться, только к чувству я бы мог прицепиться, только к восприятию я бы мог прицепиться, только к формациям я бы мог прицепиться, только к сознанию я бы мог прицепиться. Имея такое цепляние в качестве причины, возникло бы существование. Имея существование в качестве причины, возникло бы рождение. Имея рождение в качестве причины, возникло бы старение и смерть, печаль, стенание, боле, горе и отчаяние. Таково возникновение всей этой груды страдания».

Как вы думаете, монахи, форма постоянна или непостоянна?… …Чувство… восприятие… формации… сознание постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно—то является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«А может ли то, что непостоянно, страдательно, подвержено изменениям, считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?

«Нет, Учитель».

«Видя так, монахи, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в отношении формы… чувства… восприятия… формаций… сознания. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия его ум освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».