В Саваттхи. «Монахи, до моего пробуждения, пока я всё ещё был непросветлённым бодхисаттой, мысль пришла ко мне: «В чём привлекательность, в чём опасность, в чём спасение в отношении глаза? …уха …носа …языка …тела …в чём привлекательность, в чём опасность, в чём спасение в отношении ума?»

И тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от глаза: это является привлекательностью глаза. То, что глаз непостоянен, страдателен, подвержен изменению: это является опасностью глаза. Устранение и отбрасывание желания и жажды к глазу: это является спасением от глаза.

Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от уха…

Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от носа…

Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от языка…

Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от тела…

Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от ума: это является привлекательностью ума. То, что ум непостоянен, страдателен, подвержен изменению: это является опасностью ума. Устранение и отбрасывание желания и жажды к уму: это является спасением от ума.

Пока, монахи, я полностью напрямую не узнал в соответствии с действительностью привлекательность, опасность, спасение в отношении этих шести внутренних сфер чувств, я не заявлял о том, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей. Но когда я напрямую узнал всё это в соответствии с действительностью, то тогда я заявил, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире… богов и людей.

Знание и видение возникло во мне: «Непоколебимо моё освобождение ума. Это моё последнее рождение. Не будет нового существования».