Благословенный сказал: «Монахи, когда сосредоточение осознанности к дыханию развито и взращено, оно приносит великий плод и благо. И как, монахи, осознанность к дыханию, будучи развитой и взращенной, приносит великий плод и благо?

Вот, монахи, монах, затворившись в лесу, у подножья дерева или в пустом жилище, садится… Здесь перечисляются все 16 шагов, описанные в СН 54.1 …он тренируется так: «Созерцая оставление, я буду выдыхать». Вот так, монахи, осознанность к дыханию, будучи развитой и взращенной, приносит великий плод и благо.

Я тоже, монахи, до моего просветления, пока я всё ещё был не полностью просветлённым бодхисаттой, я, по большей части, пребывал в этом пребывании. Пока я, по большей части, пребывал в этом пребывании, у меня не уставало ни тело, ни глаза, и мой ум из-за отсутствия цепляния освободился от загрязнений.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть у меня ни тело, ни глаза не станут уставшими, и пусть мой ум из-за отсутствия цепляния освободится от загрязнений»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть воспоминания и устремления, связанные с домохозяйской жизнью, будут отброшены мной»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного в не-отвратительном»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию. Если монах желает: «Пусть я буду пребывать в восприятии не-отвратительного в отвратительном»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию. Если монах желает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного и в не-отвратительном и в отвратительном»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию. Если монах желает: «Пусть я буду пребывать в восприятии не-отвратительного и в не-отвратительном и в отвратительном»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию. Если монах желает: «Избегая и не-отвратительного и отвратительного, пусть я буду пребывать в невозмутимости, осознанным и бдительным»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний ума, войду и буду пребывать в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием ума на объекте медитации, с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за этой отстранённости»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с успокоением направления и удержания ума, войду и буду пребывать во второй джхане, в которой нет направления и удержания, но есть внутренняя устойчивость и единение ума, а также восторг и удовольствие, рождённые сосредоточением»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с успокоением восторга буду пребывать невозмутимым, осознанным и бдительным и ощущать приятное телом. Я войду и буду пребывать в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Непоколебимый и осознанный, он пребывает в приятном пребывании»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я c успокоением удовольствия и боли—как и с предшествующим угасанием радости и недовольства—войду и буду пребывать в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, воспринимая: «безграничное пространство», войду и буду пребывать в сфере безграничного пространства»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая «безграничное сознание», войду и буду пребывать в сфере безграничного сознания»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с полным преодолением сферы безграничного сознания, воспринимая: «здесь ничего нет», войду и буду пребывать в сфере отсутствия всего»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с полным преодолением сферы отсутствия всего войду и буду пребывать в сфере ни восприятия, ни не-восприятия»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Поэтому, монахи, если монах желает: «Пусть я с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия, войду и буду пребывать в прекращении восприятия и чувствования»—то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение осознанности к дыханию.

Когда, монахи, сосредоточение осознанности к дыханию было развито и взращено таким образом, то, если он чувствует приятное чувство, он понимает: «Оно непостоянно». Он понимает: «За него не стоит цепляться». Он понимает: «Им не стоит наслаждаться». Если он чувствует болезненное чувство, он понимает: «Оно непостоянно». Он понимает: «За него не стоит цепляться». Он понимает: «Им не стоит наслаждаться». Если он чувствует ни-приятное-ни-болезненное чувство, он понимает: «Оно непостоянно». Он понимает: «За него не стоит цепляться». Он понимает: «Им не стоит наслаждаться».

Если он чувствует приятное чувство, он чувствует его, будучи отсоединённым от него. Если он чувствует болезненное чувство, он чувствует его, будучи отсоединённым от него. Если он чувствует ни-приятное-ни-болезненное чувство, он чувствует его, будучи отсоединённым от него.

Когда он чувствует чувство, прекращающееся вместе с телом, он понимает: «Я чувствую чувство, прекращающееся вместе с телом». Когда он чувствует чувство, прекращающееся вместе с жизнью, он понимает: «Я чувствую чувство, прекращающееся вместе с жизнью». Он понимает: «После распада тела, после истощения жизни, всё, что чувствуется, при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и угаснет».

Подобно тому, монахи, как масляная лампа горит в зависимости от масла и фитиля, и с истощением масла и фитиля она гаснет из-за недостатка топлива, то точно также, монахи, когда монах чувствует чувство, прекращающееся вместе с телом… прекращающееся вместе с жизнью… он понимает: «После распада тела, после истощения жизни, всё, что чувствуется, при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и угаснет».