Так я слышал: Однажды Благословенный пребывал вблизи Саваттхи, в роще Джеты, в монастыре Анатхапиндики. В то время в Саваттхи прибыли пятьсот монахов, во главе с Ясоджей, чтобы увидеть Благословенного. Затем прибывшие монахи стали обмениваться приветствиями с местными монахами, занимать выделенные жилища, раскладывать чаши и одеяния, устроив гвалт и сильный шум.

Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде, сказав: «Кто это устроил гвалт и сильный шум? Можно подумать, будто это рыбаки тянут свои сети!

«Достопочтенный, это пятьсот монахов во главе с Ясоджей, которые прибыли в Саваттхи, чтобы увидеть Благословенного. Эти прибывшие монахи стали обмениваться приветствиями с местными монахами, занимать выделенные жилища, раскладывать чаши и одеяния, устроив гвалт и сильный шум».

Тогда, Ананда, передай мои слова тем монахам, сказав: «Учитель зовет вас, Достопочтенные».

«Да, Достопочтенный», — сказал Достопочтенный Ананда, и пошел к тем монахам. Подойдя, он сказал тем монахам: «Учитель зовет вас, Достопочтенные».

«Да, друг», — сказали те монахи, и явившись к Благословенному, они поклонились ему и сели напротив. Благословенный сказал тем монахам: «Почему, монахи, вы устроили гвалт и сильный шум, что можно подумать, будто это рыбаки тянут свои сети?»

После чего Достопочтенный Ясоджа сказал Благословенному: «Это, Достопочтенный, пятьсот монахов, которые прибыли в Саваттхи, чтобы увидеть Благословенного. Эти прибывшие монахи, во время обмена приветствиями с местными монахами, занимая выделенные жилища, и раскладывая чаши и одеяния, устроили гвалт и сильный шум».

«Пожалуйста, уходите монахи, я выдворяю вас. Вы не должны жить в моем присутствии».

«Да, Достопочтенный», — сказали те монахи, встали со своих мест, поклонились и обошли по кругу Благословенного, после чего, приведя в порядок свои жилища и взяв свои чаши и одеяния, они отправились в путь. Двигаясь в направлении страны Ваджей пешими переходами, они добрались до реки Ваггумуды, и, сделав на ее берегу хижины из листьев шалаши, они остались там на период затворничества сезона дождей.

Затем Достопочтенный Ясоджа, с началом затворничества сезона дождей, обратился к монахам, сказав: «Друзья, мы были выдворены Благословенным, из сострадания по отношению к нам, он желает нам благополучия, он желает нам пользы. И теперь, Достопочтенные, мы должны жить так, чтобы Благословенный был доволен нашей жизнью».

«Да, друг», — ответили монахи преподобному Ясодже.

И тогда те монахи, живя в уединении, будучи внимательными, старательными, решительными, в течении этого затворничества сезона дождей, все обрели три Истинных Знания.

Благословенный, пробыв в Саваттхи столько, сколько пожелал, отправился в путь, и двигаясь пешими переходами, достиг Весали. Там он пребывал в Великом Лесу, в Зале с остроконечной крышей. Затем Благословенный, применив способности, своим умом полностью охватил умы монахов, живущих на берегу реки Ваггумуды и обратился к Достопочтенному Ананде, сказав: «Как будто свет возник для меня, Ананда, в этом направлении. Как будто, Ананда, нечто прекрасное возникло в этом направлении. Направлять свой ум в том направлении, где обитают монахи на берегу Ваггумуды — приятно. Ананда, отправь пожалуйста посланника к монахам, живущим на берегу реки Ваггумуды, чтобы он сообщил им: «Достопочтенные, Учитель зовет вас. Учитель желает видеть вас Достопочтенные»».

«Да, Достопочтенный», — сказал Достопочтенный Ананда, и ответив Благословенному, он подошел к одному монаху и сказал: «Друг, отправляйся к монахам, живущим на берегу реки Ваггумуды и скажи тем монахам: «Достопочтенные, Учитель зовет вас. Учитель желает видеть вас Достопочтенные»».

«Да, друг», — сказал этот монах, ответив Достопочтенному Ананде, и точно так же, как сильный человек может выпрямить согнутую руку или согнуть выпрямленную руку, он исчез из Зала с остроконечной крышей в Великом лесу, и появившись перед монахами на берегу реки Ваггумуды, сказал им: «Достопочтенные, Учитель зовет вас. Учитель желает видеть вас Достопочтенные».

«Да, друг», — сказали те монахи, и приведя в порядок свои жилища, взяв чаши и одеяния, точно так же, как сильный человек может выпрямить согнутую руку или согнуть выпрямленную руку, они исчезли с берега реки Ваггумуды и появились в Зале с остроконечной крышей в Великом лесу.

В то время Благословенный сидел, пребывая в непоколебимом созерцании. И тогда те монахи подумали: «В каком состоянии сейчас пребывает Благословенный?», и, поняв: «Благословенный, сейчас пребывает в состоянии непоколебимости», также сели и погрузились в непоколебимое созерцание.

После заката, с наступлением ночи, Достопочтенный Ананда, поднявшись со своего места, уложив свое верхнее одеяние на одно плечо и сложив руки в почтительном приветствии, сказал Благословенному: «Наступила ночь, Достопочтенный, первая стража ночи прошла, долгое время эти монахи сидят, пусть Благословенный поприветствует монахов, пришедших увидеть его».

Когда так было сказано, Благословенный молчал.

Во второй раз, посреди ночи, Достопочтенный Ананда, поднявшись со своего места, уложив свое верхнее одеяние на одно плечо и сложив руки в почтительном приветствии, сказал Благословенному: «Уже ночь, Достопочтенный, средняя стража ночи прошла, долгое время эти монахи сидят, пусть Благословенный поприветствует монахов, пришедших увидеть его».

Второй раз Благословенный молчал.

В третий раз, когда прошла ночь, на рассвете, Достопочтенный Ананда, поднявшись со своего места, уложив свое верхнее одеяние на одно плечо и сложив руки в почтительном приветствии, сказал Благословенному: «Закончилась эта прекрасная ночь, Достопочтенный, последняя стража ночи прошла, рассвело, долгое время эти монахи сидят, пусть Благословенный поприветствует монахов, пришедших увидеть его».

Тогда Благословенный, выйдя из созерцания, обратился к Достопочтенному Ананде, сказав: «Ты бы не беспокоился о них так много Ананда, если бы знал, что все эти пятьсот монахов, пребывали в таком же непоколебимом созерцании, что и я».

И тогда, осознав значимость этого, Благословенный произнёс это вдохновенное высказывание:

«Шипы желаний кто преодолел,
Вражду, убийства и другие узы,
Стоит тот, незыблем, как гора, —
Непоколебимый удовольствием и болью».