1. Брахманы-посланники

Вот, что я слышал. Однажды Благостный остановился в Весали, в обители с заостренной крышей в большом лесу. И в это самое время многочисленные брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, находились в Весали по некоторому делу. И те брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, услышали:

«Поистине, почтенный отшельник Готама, сын сакьев, из племени сакьев, странствуя, остановился в Весали, в обители с заостренной крышей в большом лесу. И вот о нем, Благостном Готаме, идет такая добрая слава: „Он — Благостный, архат, всецело просветленный, наделенный знанием и добродетелью, Счастливый, знаток мира, несравненный вожатый людей, нуждающихся в узде, учитель богов и людей, Будда, Благостный. Он возглашает об этом мироздании с мирами богов, Мары, Брахмы, с миром отшельников и брахманов, с богами и людьми, познав и увидев их собственными глазами. Он проповедует истину — превосходную в начале, превосходную в середине, превосходную в конце — в ее духе и букве; наставляет в единственно совершенном чистом целомудрии. Поистине, хорошо лицезреть архатов, подобных ему“».

И вот, брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, приблизились к обители с заостренной крышей в большом лесу.

А в это самое время достопочтенный Нагита был прислужником Благостного. И вот брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, приблизились к достопочтенному Нагите и, приблизившись к достопочтенному Нагите, сказали так: «Где же, почтенный Нагита, остановился сейчас досточтимый Готама? Ведь мы желаем видеть этого Готаму».

«Не время, почтенные, видеть Благостного. Благостный предается размышлению».

И тогда брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, сели в стороне [со словами]: «Мы уйдем, лишь увидев Благостного Готаму».

2. Личчхави Оттхаддха

А личчхави Оттхаддха вместе с большой свитой личчхавов также приблизился к достопочтенному Нагите — к обители с заостренной крышей в большом лесу — и, приблизившись, приветствовал достопочтенного Нагиту и стал в стороне. И, стоя в стороне, личчхави Оттхаддха так сказал достопочтенному Нагите: «Где же, господин Нагита, остановился сейчас Благостный, архат, всецело просветленный? Ведь мы желаем видеть Благостного, архата, всецело просветленного».

«Не время, Оттхаддха, видеть Благостного. Благостный предается размышлению». —

И тогда личчхави Оттхаддха сел там в стороне [со словами]: «Я уйду, лишь увидев Благостного, архата, всецело просветленного».

4. И вот послушник Сиха приблизился к достопочтенному Нагите и, приблизившись, приветствовал достопочтенного Нагиту и стал в стороне. И, стоя в стороне, послушник Сиха так сказал достопочтенному Нагите: «Господин Кассапа, эти многочисленные брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, приблизились сюда, чтобы увидеть Благостного. И личчхави Оттхаддха вместе с большой свитой личчхавов приблизился сюда, чтобы увидеть Благостного. Хорошо будет, господин Кассапа, разрешить этим людям увидеть [Благостного]».

«В таком случае, Сиха, обратись ты к Благостному».

«Хорошо, господин», — согласился послушник Сиха с достопочтенным Нагитой, приблизился к Благостному и, приблизившись, приветствовал Благостного и стал в стороне. И, стоя в стороне, послушник Сиха так сказал Благостному: «Господин, многочисленные брахманы», посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, приблизились сюда, чтобы увидеть Благостного. И личчхави Оттхаддха вместе с большой свитой личчхавов приблизился сюда, чтобы увидеть Благостного. Хорошо будет, господин, разрешить этим людям увидеть Благостного».

«В таком случае, Сиха, приготовь сиденье в тени перед обителью».

«Хорошо, господин», — согласился послушник Сиха с Благостным и приготовил сиденье в тени перед обителью.

И тогда Благостный, выйдя из обители, сел на сиденье, приготовленное в тени перед обителью. И вот брахманы, посланные из Косалы, и брахманы, посланные из Магадхи, приблизились к Благостному. Приблизившись, они обменялись с Благостным дружескими, дружелюбными словами и почтительным приветствием и сели в стороне.

И личчхави Оттхаддха вместе с большой свитой личчхавов приблизился к Благостному и, приблизившись, приветствовал Благостного и сел в стороне. И, сидя в стороне, личчхави Оттхаддха так сказал Благостному: «Некогда в прежние дни, господин, сын личчхавов Сунаккхатта приблизился ко мне и, приблизившись, сказал мне: „С тех пор, Махали, как я пребываю рядом с Благостным — не более трех лет, — я вижу небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, но не слышу небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных“. — Итак, господин, сын личчхавов Сунаккхатта не слышал существующих небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, — ведь не лишены же они существования?»

2.1. Сосредоточение на одном

«Да, Махали, сын личчхавов Сунаккхатта не слышал существующих небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, — ведь они не лишены существования».

«Какова же, господин, причина, каково основание, по которому сын личчхавов Сунаккхатта не слышал существующих небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, не лишенных существования?»

«Вот, Махали, монахом [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенность на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. [Обращенный] в восточную сторону, сосредоточенный на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, он видит в восточной стороне небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышит небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенность на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных.

И вот далее, Махали, монахом, [обращенным] в южную сторону … в западную сторону … в северную сторону … вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. [Обратив взор] вверх, вниз или поперек, сосредоточенный на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, он видит наверху, внизу или поперек небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышит небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обратившим взор] вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на одном — видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не слышать небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных.

Вот, Махали, монахом, [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенностью на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. [Обращенный] в восточную сторону, сосредоточенный на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, он слышит в восточной стороне небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видит небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенность на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных.

9. И вот далее, Махали, монахом, [обращенным] в южную сторону … в западную сторону … в северную сторону … вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. [Обратив слух] вверх, вниз или поперек, сосредоточенный на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, он слышит наверху, внизу или поперек небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видит небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обратившим слух] вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на одном — слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и не видеть небесных образов, приятных, несущих удовольствие, восхитительных.

Вот, Махали, монахом, [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенность на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные. [Обращенный] в восточную сторону, сосредоточенный на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, он и видит в восточной стороне небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышит небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обращенным] в восточную сторону, владеет сосредоточенность на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные.

11. И вот далее, Махали, монахом, [обращенным] в южную сторону … в западную сторону … в северную сторону … вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные.[Обратив взор и слух] вверх, вниз или поперек, сосредоточенный на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, он и видит наверху, внизу или поперек небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышит небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные. В чем же причина? Ведь здесь, Махали, монахом, [обратившим взор и слух] вверх, вниз или поперек, владеет сосредоточенность на том и другом — и видеть небесные образы, приятные, несущие удовольствие, восхитительные, и слышать небесные звуки, приятные, несущие удовольствие, восхитительные. Такова, Махали, причина, таково основание, по которому сын личчхавов Сунаккхатта не слышал существующих небесных звуков, приятных, несущих удовольствие, восхитительных, не лишенных существования».

«Так ради того ли, господин, чтобы испытать подобные состояния сосредоточенности, монахи ведут при Благостном целомудренную жизнь?»

«Не ради того, Махали, чтобы испытать подобные состояния сосредоточенности, монахи ведут при мне целомудренную жизнь. Есть, Махали, другие состояния, превосходнее и возвышеннее, чтобы испытать которые монахи ведут при мне целомудренную жизнь».

2.2. Четыре благородных достижения

«Каковы же, господин, эти состояния, более превосходные и более возвышенные, чтобы испытать которые монахи ведут при Благостном целомудренную жизнь?»

«Вот, Махали, монах, избавившись от трех уз, становится вступившим в поток, не подверженным страданию, уверенным, движущимся к просветлению. Это состояние, Махали, еще превосходнее и возвышеннее, и чтобы испытать его, монахи ведут при мне целомудренную жизнь.

И вот далее, Махали, монах, избавившись от трех уз, сведя на нет страсть, ненависть и заблуждения, становится единожды возвращающимся, который, вернувшись еще раз в этот мир, кладет конец страданию. Это состояние, Махали, еще превосходнее и возвышеннее, и чтобы испытать его, монахи ведут при мне целомудренную жизнь.

И вот далее, Махали, монах, избавившись от пяти уз низшего порядка, становится самопроизвольно родившимся [в высшем мире], достигшим там освобождения, не подверженным возвращению из того мира. Это состояние, Махали, еще превосходнее и возвышеннее, и чтобы испытать его, монахи ведут при мне целомудренную жизнь.

И вот далее, Махали, монах, с уничтожением порочных свойств сам познав, испытав и обретя в зримом мире лишенные порочных свойств освобождение сердца и освобождение постижения, [продолжает] пребывать [здесь]. Это состояние, Махали, еще превосходнее и возвышеннее, и, чтобы испытать его, монахи ведут при мне целомудренную жизнь.

Таковы, Махали, состояния, более превосходные и более возвышенные, чтобы испытать которые, монахи ведут при мне целомудренную жизнь».

2.3. Благородный восьмеричный путь

“«Но есть ли, господин, путь, есть ли способ испытать эти состояния?»

«Есть, Махали, путь, есть способ испытать эти состояния».

«Каков же, господин, путь, каков способ испытать эти состояния?»

«Это — праведный восьмичленный путь, а именно: надлежащее воззрение, надлежащее намерение, надлежащая речь, надлежащее действие, надлежащее поддержание жизни, надлежащее усилие, надлежащая способность самосознания, надлежащая сосредоточенность. Таков, Махали, путь, таков способ испытать эти состояния.

2.4. Рассказ о двух аскетах

Однажды, Махали, я остановился в Косамби в [монашеской] роще Гхоситы. И вот два странника — странствующий аскет Мандисса и Джалия, ученик Дарупаттики, приблизились ко мне. Приблизившись, они обменялись со мной дружескими, дружелюбными словами и почтительным приветствиеми стали в стороне. И, стоя в стороне, два странника сказали мне так: „Является ли, почтенный Готама, жизненное начало тем же, что и тело, или жизненное начало — одно, а тело — другое?“

„В таком случае, почтенные, слушайте тщательно и внимайте [тому, что] я скажу“.

„Хорошо, почтенный“, — согласились со мной два странника.

И я сказал так: „Вот, почтенные, в мир приходит Татхагата <…= II.40-63…> Таким, почтенные, бывает монах, наделенный нравственностью <…= II.64-75…>

… он достигает первой ступени созерцания <…> и пребывает [в этом состоянии]. И вот, почтенные, когда монах знает так и видит так, то подобает ли ему говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’?“

„Когда этот монах, почтенный, знает так и видит так, то ему подобает говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’“.

„Но вот, почтенные, я знаю так и вижу так. И все же я не говорю ни: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, ни: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’ …

<…= II.75-76…>. <…= II.77-81 с добавлениями в соотв. местах, приведенных выше (VI.16) и ниже (VI.17-18) вопроса и ответов…> третьей ступени созерцания … он достигает четвертой ступени созерцания <…> и пребывает [в этом состоянии] … И вот, почтенные, когда монах знает так и видит так, то подобает ли ему говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’?“

„Когда этот монах, почтенный, знает так и видит так, то ему подобает говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’“.

„Но вот, почтенные, я знаю так и вижу так. И все же я не говорю ни: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, ни: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’ …

<…= II.81-82…>. 18. <…= II.83-84…> Он направляет и обращает ум к совершенному знанию … И вот, почтенные, когда монах знает так и видит так, то подобает ли ему говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’?“ …

„Когда этот монах, почтенный, знает так и видит так, то ему подобает говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’“.

„Но вот, почтенные, я знаю так и вижу так. И все же я не говорю ни: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, ни: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’ <…= II.85-96…>. 19. <…= II.97-98…> …

Он постигает: <…> ‘нет ничего за этим состоянием’. И вот, почтенные, когда монах знает так и видит так, то подобает ли ему говорить: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, или: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’?

Когда этот монах, почтенный, знает так и видит так, то ему не подобает говорить ни: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, ни: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’.

Вот, почтенные, и я знаю так и вижу так. И я не говорю ни: ‘жизненное начало — то же, что и тело’, ни: ‘жизненное начало — одно, а тело — другое’“».

Так сказал Благостный. И удовлетворенный личчхави Оттхаддха возрадовался словам Благостного.

Окончена «Махали-сутта». Шестая.